ВИТГЕНШТЕЙН ЛЮДВИГ

Этика и эстетика - одно.

Что достижимо посредством лестницы, меня не интересует.

Стремиться ясно выразить дух - большое искушение.

Человеческий взгляд обладает способностью придавать ценность вещам; правда, тогда они поднимаются и в цене.

Что зависит от моей жизни?

О себе человек пишет с высоты собственного роста. Здесь стоят не на ходулях или на лестнице, а только босыми ногами на земле.

Я есть мой мир.

Я не есть предмет.

То, чего ты достиг, не может значить для других больше, чем для тебя самого.

Разложенное предложение говорит больше, чем не разложенное. Когда предложение столь же сложно, как и его значение, оно полностью разложено.

Предложение может передавать новый смысл старыми выражениями.

Предложение показывает, что оно говорит; тавтология и противоречие показывают, что они не говорят ничего.

Границы моего языка означают границы моего мира.

Язык переодевает мысли.

Повседневный язык - часть человеческого устройства, и он не менее сложен, чем это устройство.

Предложение есть модель действительности, как мы ее себе мыслим.

Наш язык можно рассматривать как старинный город: лабиринт маленьких улочек и площадей, старых и новых домов, домов с пристройками разных эпох; и все это окружено множеством новых районов с прямыми улицами регулярной планировки и стандартными домами.

Недоверие к грамматике есть первое требование к философствованию.

Понятие 'боль' ты усвоил вместе с языком.

Путаницы, занимающие нас, возникают тогда, когда язык находится на холостом -ходу, а не тогда, когда он работает.
            
   
  
  REF.BY 2006-2014
  contextus@mail.ru